Category: лытдыбр

Category was added automatically. Read all entries about "лытдыбр".

mucura

Я верю, что в прошлой ты был индейцем,
Что в жилах твоих течет теплый ром.
Или я просто ненужным младенцем
Придаю себе смысл?виски со льдом.
В лице твоем все атавизмы, расы,
Нежная сила, электричество глаз.
Немного рома в бочке сальсы.
Метафоры снова все решили за нас.
В моих лабиринтах пустоты, выси
Прошу заполнить.Прошу любого.
Прошу придать собой мне смысл.
Я фаталист и верю в бога.
Море мужского рода
(такое женское внутри).
Я падаю в твои ладони
С самой высокой скалы.
Прямо на этом танцполе.
Меня опять погубили метафоры.
Ты первый танец, на кого обернулась.
Мятые розы губ, амфора.
Я еще от тебя(как от сна) не очнулась
 ___________________________
Amour a
в сумке рядом с игрушечным патроном пластмассовая жемчужина. ты поднимаешь ее с пола и говоришь, что достал для меня со дна Карибского моря и что ее надо хранить.верю.на танцпол только с виски и леденцами на палочке.
 
подумала,если скажешь радиохед, то все. радиоэд-слышу я на французский манер.ах,эти бледные юноши с наркотическими взглядами!будешь моим маяком. мне так здесь сейчас нужны маяки.такой почти французский антон корбайн
 
я по эту сторону Монмартра.зевнув,говорю: «Боже,я не вылажу с Монмартра!» и понимаю,что сейчас же примут за сноба.
Почему здесь там много необычного? Волосы на асфальте,мужчина на велосипеде и в бабочке, голубь,уснувший на колючей проволоке и мелкие красные маки на песочных прожилках ж/д. а еще есть ежевечерний ультрамарин Эйфеля, с которого по ночам сыпятся звезды и самоубийцы.
В моих руках 5 ключей от 1 двери на зависть Алисе.скрипучая винтовая лестница и тяжелые двери, внизу погреб.15квартал, дом5, 7этаж, 1908г.такой вот точкой отметился Париж на моей личной карте.За окном только крыши, чужие окна и колокола(их звук).Сосед наверху слушает музыку из французских военных маршей. На стенах коллажи а-ля Родченко на советскую тематику«эти руки, руки молодые!»есть даже цой.а простыни здесь цвета темной бургуни.
 
актер оказался еще и музыкантом.старый горько ностальгирующий невозвращенец, похожий на колдуна и графа с черной гривой волос и тонкими пальцами.специализируется на моделях, актрисах и лошадях.за снобизмом сквозит уязвимость и слабое сердце.Melun.он ведет нас кормить лошадей, которые с таким удовольствием лижут сахар, а вместе с ним и наши ладошки.ты говоришь, что он,наверное,  по любви a trois, вот почему мы здесь с тобой вдвоем.На обратном пути рвет душный и колючий чертополох,говоря, что любит Шотландию.он сам как чертополох-дикий и весь фиолетово-лиловый.на джинсах на бедре вышит змей, обвивающий цветок.Его жилище напоминает опиумную курильню.подушки,шелка,бархат,красное дерево,индийские божки и венецианские маски,зеркала,много картин,стены обиты мягкой тканью,цветы. между нами букет чертополоха, и я пытаюсь выхватить объективом твое лицо из-за его колючих веток.на террасе песок, сухие камни,кадки растений.в углу полуразрушенный/ полуантичный бюст.С широко закрытыми глазами.Но я не хочу в эту опиумно-сонную экзотическую лощину, как бы мне не был по вкусу ее интерьер.

май

Кисло-сладкий соус «майский» стекает по стеклам вниз.
Ветрено. Ночью ветки за окном играют в театр теней.
Лучшие афродизиаки-чужие телефонные разговоры.
Лучшие допинги-чужие стихи.
Сезон проливных дождей.
 
Я втекаю в тебя и сразу же вытекаю обратно.
В тебе нет ничего, за что я могла бы зацепиться.
В очередной раз исповедуясь прилежно скайпу,
Я признаюсь, что узнала твою границу.
Она уже близко.
 
Здесь не вбили гвоздь, на который я бы повесила свой галстук.
Ты как маяк, улыбающийся мне своими огоньками
И перспективой в одиннадцать квадратов, зато на свободе.
Хоть спинами мы подпираем стены, а за одну ночь запотевают окна.
Рядом с тобой даже хочется бросить свой якорь.
 
Эта стихия опять меня поджигает своей разреженностью.
Я загораюсь тобой изнутри.
В таком состоянии я больше похожа на глину,
Чем на себя. В ладони бери и лепи.
Я ловлю ртом как рыба на суше
Отравленный воздух твоего равнодушья.
А мне бы сейчас внутривенный из нежности.
 
Твои сублимации становятся привычней майских гроз.
И повседневней «красных» дней.
Ногой в дверь? Напиться чистого? Порвать струны?
Твоя чувствительность граничит с, но ты даже не гей.
Все, на что ты способен, - это запутать мои руны.
Я не ухожу, и даже,представь! не сбегаю.
Я просто чуть-чуть исчезаю.

still_paris



Это город, в котором меня 24часа в сутки переполняет счастье, несмотря на его слегка готичное и мрачное обаяние. В противовес другому, где ровно столько же я чувствую себя несчастной. Может кому-то и удается выкрасть у той насквозь пропитанной сдержанность и какой-то советскостью столицы минуту счастья, но не мне. Здесь же все по-другому. Я сижу на облезлой зеленой скамейке бульвара неподалеку от кладбища Пер-Лашез, подставив лицо первым в моей жизни лучам солнца. Мое тело и (что главное!) душа давно не знали такого покоя и свободы. Там глаза, случайно столкнувшись со случайными прохожими, отскакивают как дикие испуганные звери, а в метро сидящие друг напротив друга люди ведут затяжную и бессмысленную борьбу свинцовыми темными взглядами.
Здесь в этом небрежно-свободном богемном пространстве все иначе. Только за один вечер в твой адрес поступает столько пристойных и не очень предложений, на которых ты можешь откликнуться либо отвергнуть их, лишь задержав/отведя взгляд. И только здесь возможно так упоенно целоваться в метро. А еще здесь чаще приходит вдохновенье.

Местные женщины прекрасно небрежные. Эти эльфийские создания порхают по бульварам, запутавшиеся в своих растрепанных волосах и утопая в ультрамарине незабудковых глаз и алом шелке губ. Мужчины какие-то вычищенные и такие свежие, что хочется, прикоснувшись губами к гладкой и душистой коже, убедиться в их реальности. И всегда тебя встречают не холодно-сдержанным «привет» на бесцветно и безжизненно шелестящих губах, а бурными возгласами и немного нескромными объятиями.
Меня же встречал какой-то пропитый и сырой город, и я не могла больше видеть эти измученные, напуганные, обреченные, каменные, враждебные, темные лица, меня наполняло раздражение. Почему-то это кроваво-красное полотно города с острыми желтыми звездами причиняет так много боли.
Я с первой минуты страстно скучала по тому раю и существам, которые составляли этот рай для меня.

P.S.: В последнюю ночь на новом месте мне приснился сон. Я в помещении, на полу которого в центре зарешеченный квадрат, а там нижний этаж, где ходят люди. Я смотрю на них через эту решетку. Она и он очередно приближаются. Она спрашивает будничное «как дела» и отходит. Он с неотстраненным и каким-то даже обеспокоено-напряженным не устремленным на меня взглядом говорит, что меня так долго не было. Я приседаю на корточки и вижу его лицо так близко от себя. Наши руки смыкаются через металлический холод железа, который только усиливает ощущения.
P.Р.S.: так хочется быть сданной/отдаться в опеку, в чью-то волю, под чью-то защиту, но видимо пока по невидимым мне причинам доступ в этот рай для меня заказан.



Родченко.